Кошки в стихах Шарля Бодлера

«Цветы зла». Кошка

Мой котик, подойди, ложись ко мне на грудь,
Но когти убери сначала.
Хочу в глазах твоих красивых потонуть —
В агатах с отблеском металла.

Marilyn Robertson

Как я люблю тебя ласкать, когда, ко мне
Пушистой привалясь щекою,
Ты, электрический зверек мой, в тишине
Мурлычешь под моей рукою.

Ты как моя жена. Ее упорный взгляд —
Похож на твой, мой добрый котик:
Холодный, пристальный, пронзающий, как дротик.

И соблазнительный, опасный аромат
Исходит, как дурман, ни с чем другим не схожий,
От смуглой и блестящей кожи.

Перевод В. Левина

Marilyn Robertson

Кошки

От книжной мудрости иль нег любви устав,
Мы все влюбляемся, поры достигнув зрелой,
В изнеженность и мощь их бархатного тела,
В их чуткость к холоду и домоседный нрав.

Покоем дорожа и тайными мечтами,
Ждут тишины они и сумерек ночных.
Эреб в свой экипаж охотно впрег бы их,
Когда бы сделаться могли они рабами!

Святошам и толпе они внушают страх.
Мечтая, вид они серьезный принимают
Тех сфинксов каменных, которые в песках

Неведомых пустынь красиво так мечтают!
Их чресла искр полны, и в трепетных зрачках
Песчинки золота таинственно блистают.

Перевод П.Якубовича

Marilyn Robertson

Кот I

Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной
И легкой грацией все бродит чудный кот;
Он заунывно песнь чуть слышную поет;
Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.

Его мурлыканья то внятнее звучат,
То удаленнее, спокойнее, слабее;
Тот голос звуками глубокими богат
И тайно властвует он над душой моею.

Он в недра черные таинственно проник,
Повиснул сетью струй, как капли, упадает;
К нему, как к зелию, устами я приник,
Как строфы звучные, он грудь переполняет.

Мои страдания он властен покорить,
Ему дано зажечь блаженные экстазы,
И незачем ему, чтоб с сердцем говорить,
Бесцельные слова слагать в пустые фразы.

Тог голос сладостней певучего смычка,
И он торжественней, чем звонких струн дрожанье;
Он грудь пронзает мне, как сладкая тоска,
Недостижимое струя очарованье.

О чудный, странный кот! кто голос твой хоть раз
И твой таинственный напев хоть раз услышит,
Он снизойдет в него, как серафима глас,
Где все утонченной гармонией дышит.

Перевод Эллиса

Marilyn Robertson

Кот II

От этой шубки черно-белой
Исходит тонкий аромат;
Ее коснувшись, вечер целый
Я благовонием объят.

Как некий бог — быть может, фея —
Как добрый гений здешних мест,
Всем управляя, всюду вея,
Он наполняет все окрест.

Когда же снова взгляд влюбленный
Я устремив в твой взор гляжу —
Его невольно вновь, смущенный,
Я на себя перевожу;

Тогда твоих зрачков опалы,
Как два фонарика, горят,
И ты во мгле в мой взгляд усталый
Свой пристальный вперяешь взгляд.

 

Перевод Эллиса

 

Marilyn Robertson

Дождь идет

Дождь идет,
Потоки льются.
Черный кот глядит на блюдце.
В блюдце нету молока,
Смотрит кот на облака:
«Хоть бы раз полил нарочно
С неба в блюдце дождь молочный!»

Marilyn Robertson

Кот 

В мозгу моем гуляет важно
Красивый, кроткий, сильный кот 
И, торжествуя свой приход,
Мурлычет нежно и протяжно.
Сначала песня чуть слышна, — 
В басовых тихих переливах,
Hетерпеливых и ворчливых,
Почти загадочна она.
Потом она струит веселье 
В глубины помыслов моих,
Похожа на певучий стих,
Hа опьяняющее зелье.
Смиряет злость мою сперва 
И чувство оживляет сразу. 
Чтобы сказать любую фразу, 
Коту не надобны слова. 
Он не царапает, не мучит 
Тревожных струн моей души 
И только царственно в тиши 
Меня как скрипку петь научит, 
Чтобы звучала скрипка в лад 
С твоею песенкой целебной, 
Кот серафический, волшебный,
С гармонией твоих рулад! 
II 
Двухцветной шкурки запах сладкий 
В тот вечер я вдохнул слегка, 
Когда ласкал того зверька 
Один лишь раз, и то украдкой. 
Домашний дух иль божество, 
Всех судит этот идол вещий, 
И кажется, что наши вещи — 
Хозяйство личное его.
Его зрачков огонь зеленый 
Моим сознаньем овладел. 
Я отвернуться захотел, 
Hо замечаю удивленно,
Что сам вовнутрь себя глядел, 
Что в пристальности глаз зеркальных, 
Опаловых и вертикальных, 
Читаю собственный удел.

(2-ой вариант в переводе Павла Антокольского)

Marilyn Robertson

Рыжий котенок света

Рыжий котенок света
Чистит yсы о кpышy.
Слышишь, мypлычет где-то?
А я вот — почти не слышy.
И yвожy до сpока
К югy свои остpова.
Это, навеpно, жестоко —
Веpить в такие слова.
Даже чyжой зимою
Веpить yсатомy чyдy.
Бyдешь игpать со мною?
А я вот — почти не бyдy.
Выпpыгнy из окошка:
— Чyдо, спасай! — Я слышy.
Солнце — большая кошка,
Чистит yсы о кpышy.

Перевод В.Левина

Исповедь

Один лишь только раз вы мраморной рукою
О руку оперлись мою.
Я в недрах памяти, мой добрый друг, с тоскою
Миг этой близости таю.

Все спало. Как медаль, на куполе высоком
Блестела серебром луна.
На смолкнувший Париж торжественным потоком
Лилась ночная тишина.

Лишь робко крадучись иль прячась под ворота,
Не спали кошки в этот час,
Или доверчиво, как тень, как близкий кто-то,
Иная провожала нас.

И дружба расцвела меж нами в свете лунном, —
Но вдруг, в сияющей ночи,
У вас, красавица, у лиры той, чьим струнам
Сродни лишь яркие лучи,

У светлой, радостной, как праздничные трубы,
Все веселящие вокруг,
Улыбкой жалобной скривились, дрогнув, губы,
И тихий стон, слетевший вдруг,

Был как запуганный, заброшенный, забытый
Ребенок хилый и больной,
От глаз насмешливых в сыром подвале скрытый
Отцом и матерью родной.

И, словно пленный дух, та злая нота пела,
Что этот мир неисправим,
Что всюду эгоизм и нет ему предела,
Он только изменяет грим.

Что быть красавицей — нелегкая задача,
Привычка, пошлая, как труд
Танцорок в кабаре, где, злость и скуку пряча,
Они гостям улыбку шлют,

Что красоту, любовь — все в мире смерть уносит,
Что сердце — временный оплот.
Все чувства, все мечты Забвенье в сумку бросит
И жадной Вечности вернет.

Как ясно помню я и той луны сиянье,
И город в призрачной тиши,
И то чуть слышное, но страшное признанье,
Ночную исповедь души.

Добавить комментарий