Любимые таксы Антона Павловича Чехова — Бром Исаевич и Хина Марковна

«Хорошему человеку бывает стыдно даже перед собакой.»

(Антон Чехов)

Существует множество воспоминаний и исследований, кто из великих людей любил каких животных, и как животные становились героями художественных произведений.

Антон Павлович Чехов всегда любил собак и не слишком жаловал котов.

Антон Павлович Чехов гуляет с собаками, Ялта, 1901-й год

Собаки с разными характерами и судьбами неоднократно появлялись в произведениях 

Чехова от «Каштанки» (помесь таксы и дворняжки) и «Дамы с собачкой» (шпиц) до «Вишнёвого сада.» Собака также стала причиной скандала в рассказе «Хамелеон.»

Существует даже литературное исследование творчества Чехова, в котором аккуратнейшим образом подсчитано, что на каждую тысячу слов в произведениях классика глагол «лаять» встречается семь раз, глагол «кусаться» — пять раз, глагол «тявкать» — три раза, и так любимое народом словосочетание «сукин сын» — всего один раз.  😀 

В марте 1892 года Антон Павлович с семьею переехали жить в усадьбу Мелихово.

Чехов познакомился с жившими там дворняжками, и уважительно называл блохастых аборигенов «дворянами», придумывая им забавные клички. Двоих щенков он назвал Мюр и Мерилиз, а пес Белолобый стал главным персонажем  одноимённого рассказа.

Но больше всего Антон Павлович любил такс, которые, как он говорил, являются   плодом скрещивания дворняги с крокодилом.

Даже его знаменитая «Каштанка» была «помесью таксы с дворняжкой», и Чехов отчитал иллюстратора, который умудрился изобразить Каштанку бульдогом вместо таксы.

После приобретения мелиховской усадьбы Чехов попросил петербургского знакомого, редактора журнала «Осколки», Н.А. Лейкина подарить ему щенков от своих такс – Динки и Пипа. Когда чеховские таксы подросли, то стали настолько похожи на своих родителей, что Лейкин едва удержался, чтобы не позвать их при первой встрече именами своих собак.

Весной 1893 года, после утомительного переезда из столицы, щенки прибыли наконец в Мелихово.

Неугомонные таксы моментально освоились на новом месте и принялись безобразничать и хозяйничать, как написал Чехов в письме Лейкину: «Вчера, наконец, прибыли таксы, добрейший Николай Александрович. Едучи со станции, они сильно озябли, проголодались и истомились, и радость их по прибытии была необычайна. Они бегали по всем комнатам, ласкались, лаяли на прислугу. Их покормили, и после этого они стали чувствовать себя совсем как дома. Ночью они выгребли из цветочных ящиков землю с посеянными семенами и разнесли из передней калоши по всем комнатам, а утром когда я прогуливал их по саду, привели в ужас наших собак-дворян, которые отродясь не видали таких уродов.» 

И еще из переписки с Лейкиным: «Самка симпатичнее кобеля. У кобеля не только задние ноги, но и морда, и зад подгуляли. Но у обоих глаза добрые и признательные. Чем и как часто кормили Вы их? Как приучить их отдавать долг природе не в комнатах? И т.д. Таксы очень понравились и составляют злобу дня. Большое Вам спасибо,» — писал А.П.Чехов

Мария Павловна дала таксам медицинские имена: Хина и Бром (бром и хина были едва ли не самыми популярными лекарствами того времени).. Когда же собаки подросли, Чехов настолько привязался к ним, что счел фамильярностью обращение к ним по именам и добавил собакам отчества. Так было забавнее.

Так в семье Антона Павловича появились знаменитые Хина Марковна и Бром Исаевич.

Лейкину Чехов сообщал все подробности проживания такс в усадьбе: «Таксы Бром и Хина здравствуют. Первый ловок и гибок, вежлив и чувствителен, вторая неуклюжа, толста, ленива и лукава. Первый любит птиц, вторая тычет нос в землю. Оба любят плакать от избытка чувств. Понимают, за что их наказывают. У Брома часто бывает рвота. Влюблен он в дворняжку. Хина все еще невинная девушка. Любит гулять по полю и лесу, но не иначе, как с нами. Драть их приходится почти каждый день; хватают больных за штаны, ссорятся, когда едят, и т.п. Спят у меня в комнате».

Медицинские клички для собак в семье Чеховых на этом не иссякли — у брата писателя, Михаила, жила такса по кличке Йод. Дочку Хины и Брома звали Селитрой.

Хина Марковна и Бром Исаевич стали любимицами писателя. Они повсюду сопровождали его, смешные и церемонные, им позволялось спать в комнате Антона Павловича, с ними он любил вести долгие задушевные беседы и ставить уморительнее домашние спектакли.

Бром и Хина были очень дружны, до тех пор, пока Бром Исаевич не положил свой вожделеющий глаз на дворнягу Мерилиз и заставил страдать изысканную Хину Марковну. Хина приходила в кабинет к хозяину, прерывала творческий процесс вздохами и горестно клала голову на колени к Антону Павловичу.

Михаил Павлович, младший из братьев Чеховых, вспоминал«В доме жили две таксы — Бром и Хина, черненький и рыженькая, причем у Хины были такие коротенькие, все в сборках ножки, что брюхо у нее чуть не волочилось по земле. Подчас Хина подходила к брату, клала ему на колени передние лапки и жалостливо и преданно смотрела в глаза. Он изменял выражение лица и разбитым, старческим голосом говорил:
— Хина Марковна!.. Страдалица!.. Вам ба лечь в больницу!.. Вам ба там ба полегчало ба-б.
Целые полчаса он проводил с собакой в разговорах, от которых все домашние помирали со смеху.
Затем наступала очередь Брома. Он также ставил передние лапки на колени к брату, и опять начиналась потеха.
— Бром Исаевич! — обращался к нему брат голосом, полным тревоги. — Как же это можно? У отца архимандрита разболелся живот, и он пошел за кустик, а мальчишки вдруг подкрались и пустили в него из спринцовки струю воды!.. Как же вы это допустили?
И Бром начинал злобно ворчать.»

Антон Павлович скучал по своим питомцам и писал им письма из-за заграницы, передавал приветы, раздаривал всем знакомым щенков от Хины и Брома. 

Много лет спустя сотрудники музея-усадьбы Мелихово решили обессмертить любимых собак Чехова, и 22 декабря 2012 года на одной из лужаек был установлен памятник Брому Исаевичу и Хине Марковне. 

Теперь уже бронзовые, но очень трогательные и выразительные,  Хина и Бром встречают гостей  музея. Глядя на их задумчивые мордочки, посетители вспоминают слова Антона Павловича Чехова:

«лапы кривые, тела длинные, но ум необыкновенный».

Автор памятника – член-корреспондент Российской академии художеств, заслуженный художник РФ Александр Рожников. Скульптуру он создал от большой любви к великому писателю и совершенно безвозмездно, а средства на бронзу и камень собирали всем миром.

Обдумывая проект, скульптор представил себе такую картину: «Антон Павлович гуляет по усадьбе в картузе, останавливается около яблони, снимает головной убор и оставляет его на валуне. Туда же кладет яблоко. Подбегают таксы, неотступно следовавшие за хозяином. Таким образам, хотя сам Чехов в скульптурной композиции не присутствует, его дух незримо витает рядом».

В усадьбе уже появилась примета: если потереть райское яблочко, лежащее в картузе хозяина возле собак, то сбудется заветное желание, если потереть нос Брому Исаевичу, — получишь высокую должность, а потерев хвостик Хины Марковны, вполне возможно удачно выйти замуж.

«Памятник таксам я считаю своей большой удачей, — сказал художник Александр Рожников, — я работал над ним буквально на одном дыхании. Эта усадьба — уникальное место, сюда приходят люди самого разного возраста. И эта скульптура, я надеюсь, поможет им узнать писателя Чехова с новой стороны. Надеюсь, что таксы заинтересуют детей, а значит, они узнают для себя что-то новое, возможно, прочитают какой-то рассказ Антона Павловича.»

«Эти собаки — одна из важнейших сторон жизни Чехова, — сказал директор музея Константин Васильевич Бобков. — В экспозициях музея мы стараемся отразить не только творчество писателя, но и бытовую сторону — то, как жила эта семья, чем занимались в этом доме. Собаки были неотъемлемой частью этой жизни.»


Памятник А.П.Чехову с любимой собакой, Звенигород

Любимые таксы Антона Павловича Чехова — Бром Исаевич и Хина Марковна
5 (100%) 7 votes

Добавить комментарий