Иосиф Бродский и его любовь к кошкам

«Нет положения, в котором кошка была бы неграциозна» (Иосиф Бродский)

«Не читая стихов общество опускается до такого уровня речи, при котором оно становится легкой добычей демагога или тирана»

«Нравится нам это или нет, мы здесь для того, чтобы узнать не только что время делает с людьми, но что язык делает с временем.»   (Иосиф Бродский)

Вчера на московском аукционе среди прочих уникальных изданий выставили книгу великого поэта, эссеиста, драматурга, переводчика, лауреата Нобелевской премии по литературе 1987 года — Иосифа Александровича Бродского (24 мая 1940 г. —  28 января 1996 г.) «Назидание», на которой поэт не просто оставил свой автограф, но и нарисовал небольшую «Кошачью сюиту», напоминающую нам о его любви к кошкам.

Кошки сопровождали поэта всю жизнь и Иосиф Бродский относился к ним с особенной любовью. Неоднократно в своих произведениях он признавался, что и сам в следующей жизни хотел бы быть котом.  😀 

В эссэ «Полторы комнаты» Иосиф Бродский пишет о своей маме Марии Моисеевне:

«…Мы звали ее Маруся, Маня, Манечка (уменьшительные имена, употреблявшиеся ее сестрами и моим отцом) и Мася или Киса — мои изобретения. С годами последние два получили большее хождение, и даже отец стал обращаться к ней таким образом…. Киса, эта нежная кличка кошки, вызывала довольно долго ее сопротивление. «Не смейте называть меня так! — восклицала она сердито. — И вообще перестаньте пользоваться вашими кошачьими словами. Иначе останетесь с кошачьими мозгами!» Подразумевалась моя детская склонность растягивать на кошачий манер определенные слова, чьи гласные располагали к такому с ними обращению. «Мясо» было одним из таких слов, и к моим пятнадцати годам в нашей семье стояло сплошное мяуканье. Отец оказался этому весьма подвержен, и мы стали величать и обходиться друг с другом как «большой кот» и «маленький кот». «Мяу», «мур-мяу» или «мур-мур-мяу» покрывали существенную часть нашего эмоционального спектра: одобрение, сомнение, безразличие, покорность судьбе, доверие. Постепенно мать стала пользоваться ими тоже, но главным образом дабы обозначить свою к этому непричастность…»

Бродский утверждал, что в кличке всяческого уважаемого кота должен присутствовать звук «с», в юности у поэта был любимый кот Оська.

На фотографии с любимым котом Осей

у себя в «шкафу», 1960 г.

Летняя музыка
Ария кошек

Наши щёчки волосаты.
Наши спинки полосаты,
словно нотные листы.
Лапки — чудо красоты!

Красоты мы необычной,
выгнут хвост, как ключ скрипичный.
Мы в пыли его влачим
и в молчании — звучим.
1965?

 

***

В воспоминаниях Иосифа Бродского упоминается огромный и буйный кот Глюк, который жил в «Комарове» у соседей Анны Ахматовой, с которой дружил Бродский. 

Ахматова говорила про этого матерого зверя: «Ну, знаете, это уже не кот, это целых полтора кота».

Как-то Ахматова заметила схожесть этого рыжего котищи с Бродским, да и сам поэт признавался, что если кем-нибудь он и хочет стать в будущей жизни, так только котом — усатым и хвостатым.

Вот его зарисовка кота Глюка: «Открывается старая, шуршащая… дверь и из-за нее выглядывает пушистая прелесть… знатный кот, всем котам кот…». 

***

Людмила Штерн, с которой Бродского много лет связывали дружеские отношения, вспоминала: «Мама выиграла двухнедельного котенка в преферанс и объявила конкурс на лучшее имя. Картежное имя Пас предложил Бродский, и его единодушно одобрили.» Бродский своего крестника обожал. Кошки вообще являлись его любимыми животными. Как-то он сказал: «Обрати внимание — у кошек нет ни одного некрасивого движения».

Пушистый и пепельный, без единого постороннего пятнышка, Пасик был царственно горделив…В канун 1963 года хозяйка кота предложила издать новогодний журнал, целиком посвященный Пасику . В выпуске этого журнала принял участие и Бродский, обратившийся к коту с высокопарной одой:

О синеглазый, славный Пасик!
Побудь со мной, побудь хоть часик.
Смятенный дух с его ворчаньем
Смири своим святым урчаньем.
Позволь тебя погладить, то есть
Воспеть тем самым, шерсть и доблесть.
Весь, так сказать, триумф природы,
О честь и цвет твоей породы!

О средоточье серых красок!
Ты создан весь для смелых ласок.
Ты так прекрасен, так прелестен,
Ты стоишь гимнов, лестных песен,
О, Паси! Что под стать усладе,
Что чувствует поэт при взгляде
На дивный стан! Но это чувство
Бессильно выразить искусство.

Теряя дар письма и слова,
Стенаю: Где резец, Канова?
Увы! Где ноты, Шостакович?
Где Элиасберг, Рабинович,
Где Лев Толстой? — здесь нужен классик.
О синеглазый, славный Пасик,
Ты дожил до худого часа.
О небо! Где же кисть Пикассо?!

Пусть Вайда стонет в море пьянства,
А Чаплин в океан пасьянса,
В сей ПАСИФИК пустился смело
Прекрасный Пасик! Что за дело?
Смеясь, урча и торжествуя,
Пойдем с тобой на Моховую,
И там у Эйбочки без страха
Узнаем адрес Авербаха.

Коня! Оставлю специальность
Или, презрев официальность,
Помчусь на самолетах быстрых
В Москву, в Москву, в Совет Министров.
Исхлопотать бы, чтоб в столице
Тебе, красавец круглолицый,
И пенсион , и кисть Пикасса,
И массу сала вместо мяса…

И, коль прельщу своей особой,
Достану и диплом особый,
Чтоб компенсировать отчасти
Твое утраченное счастье,
Чтоб мог потом ты самолично,
Свернув бумажку символично,
Махать повсюду этой ксивой…
О Пасик! Ты такой красивый!»

Герой оды Пасик. 1962г. Фото И. Бродского

***

Я пробудился весь в поту:
мне голос был — «Не всё коту —
сказал он — масленица. Будет —
он заявил — Великий Пост.
Ужо тебе прищемят хвост».
Такое каждого разбудит.
1969?

***

Сохранились имена некоторых котов поэта Иосифа Бродского. Приятели помнят, что в Ленинграде у него была Кошка в Белых Сапожках.

Еще одному питерскому коту Самсону посвящено стихотворение:

«Самсон, домашний кот
Кот Самсон прописан в центре,
В переулке возле церкви,
И пока мы в классе пишем,
Он слоняется по крышам
Как звезда по небосводу,
А в ненастную погоду,
Отказавшись от прогулки,
На событья в переулке
Смотрит с миной безучастной
Из окна в квартире частной.
Вот он влез на подоконник…
По земле идет полковник.
У него в петлице пушка.
По стеклу летает мушка.
Размышляя о глаголе,
Дети бегают по школе.
Чересчур похож на гнома
Старичок из гастронома.
Тащит сетку, та полна.
Что там в сетке? Ветчина?
Непонятно, хоть убей!
В небе восемь голубей.
Вечер клен задел, снижаясь.
Кот мурлычет, погружаясь
В беспорядочные грезы.
Каждый глаз — как лист березы.
Обеспеченный ночлегом,
Он сочувствует коллегам:
Тот — водичку пьет из Мойки,
Тот — поужинал в помойке,
Тот — вздремнул на полчаса,
Тот — спасается от пса,
Тот — совсем больной от стужи…
Многим, муррр, конечно хуже…
Не могу им всем помочь,
Потому что скоро ночь,
Это мне не по плечу,
Потому что… Спать хочу…
Кран ворчит на кухне сонно:
«Есть ли совесть у Самсона?»

В квартире в Нью-Йорке на Мортон-стрит у Бродского жил большой рыжий кот по прозвищу Большой Рыжий (Big Red). После его смерти поэт поместил фотографию кота в рамку и поставил на свой рабочий стол.

***

Вообще к рыжим котам у Иосифа Александровича было особенно трепетное отношение. Он и себя частенько рисовал в образе рыжего кота. Собственный горький жизненный опыт заставлял сопереживать всем гонимым и лишенным родного крова.

Мое любимое стихотворение о бездомном коте.

«Он был тощим, облезлым, рыжим»

Он был тощим, облезлым, рыжим,
Грязь помоек его покрывала.
Он скитался по ржавым крышам,
А ночами сидел в подвалах.

Он был старым и очень слабым,
А морозы порой жестоки.
У него замерзали лапы,
Точно так же, как стынут ноги.

Но его никогда не грели,
Не ласкали и не кормили.
Потому что его не жалели.
Потому что его не любили.

Потому что выпали зубы.
Потому что в ушах нарывы.
Почему некрасивых не любят?
Кто-то должен любить некрасивых.

***

Бродского начали преследовать, начиная с 1963 года на всех уровнях, а 13 февраля 1964 года арестовали за тунеядство. На следующий день в камере у него случился сердечный приступ.

13 февраля 1964 года Бродского снова арестовали. Его обвинили в тунеядстве, хотя к этому времени его стихи регулярно печатались в детских журналах, издательства заказывали ему переводы. О подробностях процесса весь мир узнал благодаря московской журналистке Фриде Вигдоровой, которая присутствовала в зале суда. Записи Вигдоровой были переправлены на Запад и попали в прессу.

Судья: Чем вы занимаетесь?
Бродский: Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю…
Судья: Никаких «я полагаю». Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! <…> У вас есть постоянная работа?
Бродский: Я думал, что это постоянная работа.
Судья: Отвечайте точно!
Бродский: Я писал стихи! Я думал, что они будут напечатаны. Я полагаю…
Судья: Нас не интересует «я полагаю». Отвечайте, почему вы не работали?
Бродский: Я работал. Я писал стихи.
Судья: Нас это не интересует…

Гонения продолжались до мая 1972 года, когда Бродскому предоставили выбор – психиатрическая лечебница или эмиграция. Иосифу Александровичу уже доводилось бывать в психбольнице и, как он говорил, она была намного страшнее тюрьмы. Бродский выбрал эмиграцию. В 1977 году поэт принял американское гражданство.

В письме, которое отец Иосифа, Александр Иванович Бродский, пишет сыну в ссылку, есть призыв не унывать и брать пример с котов, которые всегда оптимистичны.

Еще до эмиграции Бродский страдал стенокардией. В 1978 году ему сделали операцию на сердце, американская клиника направила официальное письмо в СССР с просьбой разрешить родителям Иосифа выезд для ухода за сыном. Сами родители 12 раз подавали прошение поехать к сыну, но каждый раз им отказывали. С 1964 по 1994 годы Бродский перенес 4 инфаркта, он так ни разу больше и не увиделся с родителями. Его мать умерла в 1983 году, а через год не стало и отца. Смерть родителей еще больше подкосила его здоровье.

Значительную часть американской жизни Бродский провел в одиночестве, когда единственным членом его семьи был любимый кот по имени Миссисипи.

В 1990 году Бродский очень счастливо женился на Марии Соццани — итальянской аристократке с русскими корнями по материнской линии.

Его жена Мария стала звать обоих своих мужчин — домашнего бело-рыжего котяру Миссисиппи и Иосифа — котами: «Эй, коты, идите сюда!» Оба откликались на зов немедленно.

Иногда Бродский вывозил своего кота Миссисипи из Нью-Йорка на природу в деревню Саут-Хэдли. Там вырвавшийся из каменных джунглей кот увлеченно преследовал белок, а Бродский с удовольствием наблюдал за ним из окна.

Этого кота вспоминали многие друзья и знакомые Бродского. Среди них — поэт Андрей Вознесенский, который однажды гостил в его нью-йоркской квартире в Гринвич-Виллидже. Как вспоминает Вознесенский, в хозяине не замечалось и следа от знаменитой заносчивости кота. Бродский был открыт, радушно гостеприимен, не без ироничной корректности. О чем же беседовали тогда два столь разных поэта? Они говорили… о кошках. Бродский, представив гостю своего кота Миссисипи, спросил: «А у Вас есть кот?», — и потом с интересом слушал рассказ Вознесенского о том, как однажды его кошка забралась на высоченную сосну на даче в Переделкине. Для спасения несчастного зверя пришлось спилить сосну. Кошку Вознесенского звали Кус-Кус. Бродскому это прозвище очень понравилось: «О, это поразительно. Поистине в кошке есть что-то арабское. Ночь. Полумесяц. Египет. Мистика…».

«Я, как кот. Когда мне что-то нравится, я к этому принюхиваюсь и облизываюсь… Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел пропаганды в ЦК КПСС. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже кота?» — сказал однажды  Иосиф Бродский.

Если к Бродскому приходил гость, то свое особое расположение Иосиф Александрович выказывал тем, что предлагал разбудить для гостя… кота.
Эта история получила такое негласное распространение, что появилась шутливая карикатура, на которой кот Миссисипи принимает у себя двух кошек, говоря им: «А хотите я разбужу для вас Бродского?». 

***

Из интервью Иосифа Бродского:

«Перед этими львами всегда сидит либо кошка, либо собака, потому что у них, у этих зверей, чутье, что они совпадают со скульптурой. Если вы думаете, что их 6, этих львов, перед ними еще сидит седьмой, но живой.
Что такое кот, на самом деле — вообще, в Италии и в Риме. Это, как бы сказать — особенно в Риме, это очевидно — это такой сокращенный лев, да. Также, как мы сокращенные христиане, да, в миниатюре.

— Известно, что вы кошатник. Почему? Почему кошка одно из ваших любимых животных?
— То есть у меня есть один простой ответ. Такой простой ответ. У меня был инфаркт однажды, я лежал в квартире своей знакомой в Нью-Йорке, и двигаться мне нельзя было. Я лежал после инфаркта и так далее и так далее. И у нее была кошка. Естественно, мне пришлось ее наблюдать с большей степенью концентрации, чем это происходит обычно.
Я смотрел на эту кошку –черная она была такая – и мне пришло в голову, что какую бы кошка позу не принимала, чем бы она не занималась, даже когда она, скажем, делает кака, -она все равно грациозна. То есть, нет положения, в котором кошка была бы неграциозна.
И я подумал, что, скажем, если мы возьмем самой замечательной красоты существо женского пола, например, ту же Мерилин Монро, — все равно в каком-то положении она окажется немножко неуклюжей, да, если с какого-то угла, -скажем, если она завязывает ботиночек и так далее и так далее. И мне пришло в голову… я подумал, откуда же наши эстетические стандарты, стандарты красоты, если кошка им удовлетворяет на 100%, а человеческое существо на 70.
То есть что тебе кошка говорит? Либо ты на меня обращаешь все свое внимание, 100%, либо я пошла в другое место, да. И этот взгляд, абсолютизм этот кошачий, мне ужасно нравится.
Кроме того, кошки совершенно не обращают внимания на электронику, то есть телевизионное изображение на них не производит никакого впечатления. И я думаю, было бы чрезвычайно разумно создать какую-нибудь такую вакцину, которую прививать населению.

— А Венеция кошачий город?

— Венеция в высшей степени кошачий город. Ну, во-первых, все эти самые львы, но с другой стороны здесь действительно много кошек. Это объясняется тем, что здесь много рыбы, а это… то есть, есть места, которые просто засыпаны рыбьими скелетами и там происходят колоссальные кошачьи концерты. Ассамблеи.»

***

Иосиф Бродский часто заканчивал телефонный разговор с близкими и друзьями, произнося: «Мяу-мяу!». Одно из поздних эссе Бродского, посвященное поэтическому творчеству, называется «Кошачье мяу». Наверное, этот заголовок он выбрал потому, что считал кошек подлинными творцами. Друзья Бродского утверждали, что коты — его «тотем». Александр Кушнер вспоминал: «…Помню и его жест, сопровождавшийся словечком “мяу”, когда он был расположен к собеседнику — и как бы царапал его ногтями, по-кошачьи, по рукаву…» Не выносил молчания. Когда в комнате возникала пауза, его лицо становилось несчастным, он говорил «мяу» или начинал мастерки рассказывать анекдот.

Б. Янгфельдт вспоминал: «Бродский был кошатником. Под этим я имею в виду не только то, что он  всю жизнь окружал себя котами и кошками, но и то, что его «код  общения» был под сильным влиянием кошачьих способов коммуникации.  Мяуканье как способ коммуникации не ограничивалось семейным  кругом, а распространялось и на друзей и вообще на людей, к которым  Иосиф питал симпатию. Он подходил сзади, царапал тебя когтём по  плечу и говорил: «Мяу». Ожидалось, что ты ответишь тем же  мурлыканьем. Когда что-то очень нравилось, надо было, согласно этому  коду, медленно и выразительно облизывать губы языком…»

Сохранилось множество шутливых автопортретов Бродского, где он изображает себя в виде того самого огромного и буйного рыжего кота из «Комарово». 

Некоторые друзья Бродского считали, что после смерти поэт являлся к ним в образе рыжего кота, с которым Анна Андреевна сравнивала  мастера.

По свидетельству исследователя творчества Бродского Валентины Полухиной, так восприняли появление таинственного рыжего кота на могиле поэта. Она же рассказала еще одну мистическую кошачью историю, связанную с Бродским. Одному своему другу поэт обещал явиться в образе рыжего кота. Каково же было изумление приятеля, когда после смерти Бродского действительно откуда-то пришел к нему рыжий кот, пожил несколько дней и затем бесследно исчез.

***

Иосиф Бродский начал рисовать раньше, чем сочинять стихи и его манера рисования немного напоминала пушкинскую: в основном это были наброски пером, а иногда красочные картинки мелками.

В письмах Бродского к друзьям, на книгах, подаренных им, встречается много рисунков с изображением котов, выполненных самим поэтом. 

Рисовал Иосиф Александрович, как правило, между делом: на полях рукописей, на титульных листах нот, на обрывках тетрадных страниц, в письмах к друзьям и близким, иногда заменяя текст рисунками.

Анна Ахматова в письме к Бродскому очень высоко отзывалась о его рисунках и даже сравнивала их с известными иллюстрациями Пикассо к «Метаморфозам» Овидия.

Режиссер Андрей Хржановский, сочтя, что графическое наследие поэта достойно отдельного внимания и что стихи его чрезвычайно кинематографичны, снял анимационно-документально-игровой фильм «Полтора кота», посвященный Иосифу Бродскому. В фильме кот — alter ego поэта, и экран заполнен самыми разными котами, рисованными и живыми (в роли кота поэта Бродского снимался кот писателя Битова).

***

Поэт Иосиф Бродский умер от инфаркта в Нью-Йорке 28 января 1996 года.

Кот Миссисипи очень тосковал по своему лучшему другу. Сохранился один невыносимо грустный снимок — кот Миссисипи на 40-й день после смерти Иосифа Бродского 9 марта 1996г., свернувшийся в кресле своего ушедшего хозяина.

Иосифа Бродского похоронили в одном из любимых городов — Венеции, на старинном кладбище на острове Сан-Микеле. На его могиле в Венеции люди до сих пор оставляют письма, стихи, сигареты Camel и виски. А надпись на памятнике гласит «Со смертью не все кончается.»

***

В 1987 году Иосифу Бродскому была присуждена Нобелевская премия по литературе с формулировкой «За всеобъемлющую литературную деятельность, отличающуюся ясностью мысли и поэтической интенсивностью».

Несколько замечательных цитат поэта:

«Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.»

«Смотри без суеты вперед.

Назад без ужаса смотри.

Будь прям и горд,

Раздроблен изнутри, на ощупь тверд.»

«Если ты выбрал нечто, привлекающее других, это означает определенную вульгарность вкуса.»

«Человек одинок, как мысль, которая забывается».

«Мы уходим, а красота остается. Ибо мы направляемся к будущему, а красота есть вечное настоящее

***

ПИЛИГРИМЫ

«Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигримов.»
(В. Шекспир)

Мимо ристалищ, капищ,
Мимо храмов и баров,
Мимо шикарных кладбищ,
Мимо больших базаров,
Мира и горя мимо,
Мимо Мекки и Рима,
Синим солнцем палимы,
Идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
Голодны, полуодеты,
Глаза их полны заката,
Сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
Вспыхивают зарницы,
Звёзды встают над ними,
И хрипло кричат им птицы,
Что мир останется прежним,
Да, останется прежним,
Ослепительно снежным
И сомнительно нежным,
Мир останется лживым,
Мир останется вечным,
Может быть, постижимым,
Но всё-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
От веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
Иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
И быть над землей рассветам.
Удобрить её солдатам.
Одобрить её поэтам.

Иосиф Бродский и его любимый кот Миссисипи


Примечание. В этой статье использованы фотоматериалы из открытых источников в интернете, все права принадлежат их авторам, если вы считаете, что публикация какой-либо фотографии нарушает ваши права, пожалуйста, свяжитесь со мной при помощи формы в разделе контакты, фотография будет немедленно удалена.

 

Иосиф Бродский и его любовь к кошкам
5 (100%) 12 votes

Добавить комментарий